Б.Б. Гребенщиков

        
Ямщик опять нажрался водки или просто лег вздремнуть,
          Колеса сдадены в музей, музей весь вынесли вон,
          В каждом доме раздается то ли песня, то ли стон,
          Как предсказано святыми, все висит на волоске,
          И я гляжу на это дело в древнерусской тоске ...
          
          
          На поле древней битвы нет ни коней ни костей,
          Они пошли на сувениры для туристов и гостей,
          Добрыня плюнул на Россию и в Милане чинит газ,
          Алеша, даром что Попович, продал весь иконостас,
          Один Илья пугает девок, скача в одном носке,
          И я гляжу на это дело в древнерусской тоске ...
          
          
          У Ярославны дело плохо,  ей некогда рыдать,
          Она в конторе с пол-седьмого, у нее брифинг ровно в пять,
          А все бояре на "Тойотах", издают "Плейбой" и "Вог",
          Продав леса и нефть на Запад, а модели - на Восток,
          И князь Владимир, извиваясь, рулит в море на доске,
          И я гляжу на это дело в древнерусской тоске...
          
          
          У стен монастыря опять большой переполох,
          По мелкой речке к ним приплыл 14-рукий Бог,
          Монахи с матом машут кольями, бегут его спасти,
          А Бог глядит, что дело плохо, и кричит "пусти-пусти!"
          А настоятель в женском платье так и скачет на песке,
          И я гляжу на это дело в древнерусской тоске...
          
          
          А над удолбанной Москвой в небо лезут леса,
          И турки строят муляжи Святой Руси за полчаса,
          А у хранителей святыни палец пляшет на курке,
          И знак червонца проступает вместо лика на  доске,
          И Хари-Кришна ходит строем по Арбату и Тверской,
        И я боюсь, что сыт по горло древнерусской тоской!